«Не могу смириться, что ей не помогли»: костромич добивается честного расследования смерти матери

Он уверен, что всему виной халатность врачей Вохомской межрайонной больницы, стало известно Logos44.ru.

4 октября в Костромской области скончалась 55-летняя жительница Вохомского района Лариса Колесникова. Казалось бы, это одна из многих смертей, которые случаются каждый день. И гибель этой женщины так и осталось бы трагедией только для ее семьи, если бы родственники во всеуслышание не заявили, что смерть наступила из-за халатности врачей Вохомской межрайонной больницы и невовремя оказанной медицинской помощи.  По факту смерти женщины завели уголовное дело, потерпевшим признан ее сын Сергей Колесников. Он рассказал корреспонденту Logos44.ru о последних днях жизни своей мамы, о том, как его пытались заставить замолчать и готовности идти до конца, чтобы добиться правды.

 

— Сергей, расскажите о вашей маме. Какой она была, кем работала? Жители Вохмы были шокированы ее смертью, и много хорошего о ней писали в соцсетях…

— Моя мама родилась в Шарье. После школы поступила в костромскую сельхозакадемию, училась на инженера-строителя. Там и познакомилась со своим будущим мужем, моим отцом. Он родом из поселка Вохма. Окончив сельхозакадемию и получив высшее образование, мама с отцом переехали в Вохму, а чуть позднее в село Согра, это 15 километров от Вохмы.  Так с 1990 года они и жили там. Последние девять лет мама работала в Вохме. Сначала начальником рынка, потом на коммунальном предприятии заместителем директора, а позже и до самой смерти работала специалистом по благоустройству. Помимо своих прямых обязанностей выполняла и другие. Всегда относилась к работе ответственно.

Она никогда ни про кого не говорила плохо за глаза. Если ей что-то не нравилось, то говорила всегда человеку это в лицо. Умела всегда найти общий язык и договариваться с людьми. Поэтому на нее сваливали еще больше обязанностей, которые не входили в её должность.

— Последние несколько дней перед гибелью вашей мамы вы неоднократно описывали. Расскажите, как вы узнали о том, что с вашей мамой происходило в последние дни, вас же не было рядом?

— Мама всегда заботились обо всех, кроме себя. Когда болела ОРВИ, она старалась не говорить нам, чтобы лишний раз мы не переживали. И в этот раз мы тоже узнали не сразу, а буквально за 3 дня до смерти.

Отец был в отъезде и как только узнал, что мама приболела, то сразу приехал. И всю последующую информацию по состоянию ее здоровья, я получал от него. Отец тоже сильно переживал. Вызывали несколько раз скорую помощь, а врачи только успокаивали, делали уколы и уезжали. В последний раз вообще отказались забирать маму в больницу. А за день до смерти все-таки забрали и положили. Мама никогда не болела какими-то серьезными заболеваниями, травм никаких у нее не было. Всегда была бодрая, молодым дала бы фору.  Мы даже не представляли, что с ней происходит. У нее начали отказывать ноги! Вот тут уже забеспокоились все, но только не  врачи. Врачи Вохомской межрайонной больницы вообще ничего всерьез не воспринимали.

В день смерти мамы отец с самого утра был с ней в больнице. Я живу и работаю в Костроме, в тот день был на работе. Утром, около 10 часов, позвонил отцу, спросить «Как дела?».  Голос у него дрожал, он сказал:  «Плохо. Маме надели кислородную маску». После этих слов я положил трубку, отпросился у начальства и поехал в Вохму. По дороге я созванивался с отцом, он мне передавал слова врачей, что все нормально, не переживайте, состояние стабильное. Но сердце говорило об обратном. Мысли разные в голову лезли . За 30 минут до моего приезда, позвонил отец и со слезами сказал, что мамы больше нет… Мне не хватило 30 минут, чтобы застать ее живой. Вот это самое печальное.  До Вохмы я добрался очень быстро, не прошло, наверное, и 4 часов, но за 4 часа, как могло поменяться состояние от стабильного до смерти? Этого не могу понять до сих пор. Я просил позвать мне врача, на что медсестра сказала, что она не знает, где он. Либо на приёме, либо уже домой ушел… Так я в тот день с врачом и не пообщался. День был очень тяжелый, словами не передать.

— Когда все это случилось, вы решили придать эту историю огласке. Почему?

— Для того, чтобы все узнали, как лечат или калечат людей в этой больнице. Ты приходишь с надеждой получить помощь в больнице, а тебя наоборот гробят. Есть надежда на то, что после широкой огласки и расследование будет более тщательное. Когда знает один, это одно, а когда многие, то уже другой может быть результат.

—  После того, как вы написали в соцсетях и рассказали свою историю, началась очень большая активность. И со стороны жителей Вохмы, и со стороны местной администрации. Кто-то с вами пытался связаться, на какие встречи вас приглашали, с кем вы пытались встретится? 

— После моего поста в интернете, было много возмущений, не только по нашему случаю. Люди делились своими подобными историями, которые происходили в этой больнице. Наш случай не единственный оказывается, а люди просто молчали, потому что у них нет веры в справедливость. Да и идти против системы, такое себе занятие. Поэтому люди опускают руки.

Со мной связывались лишь через родственников. Главный врач больницы требовала, чтобы я удалил пост в соцсетях. Через день, конечно, администрация сообщества «Подслушано Вохма» мой пост «почистила», а комментарии к нему закрыли.  А через 3 дня выделился глава района Александр Адеев.  Он написал, что все врачи, якобы увольняются. Да кто вас лечить будет?! Успокойтесь! А потом и полностью выложил патологоанатомическое исследование моей матери. Обычный человек, который не разбирается в медицине, посчитает, что она сама умерла и ничего нельзя было сделать. Во всем обвинили короновирус. Но моя мама сдавала анализы и короновирус у нее не был подтверждён. Да, возможно она заболела перед смертью, но повторно анализы никто не брал. Тогда и не стоит врать и сваливать все на covid. Но глава Вохомского района вместе с департаментом здравоохранения решили нарушить врачебную тайну, попросту наплевав на все законы и нормы, лишь бы оправдать себя и свою работу.

— Были ли в вашу сторону какие-то угрозы? 

— Угроз не было. Бывало родственники просили успокоиться и не давать делу ход. Может их, конечно, кто-то и попросил об этом. Но очень много было поддержки от совсем посторонних мне людей, они говорили, что я все правильно делаю и главное не сдаваться.

— И вы решили идти до конца, и бороться за правду….

— Главное, что завели уголовное дело и идет расследование. Проводятся проверки разных инстанций. Больше вопросов возникает к работе департамента здравоохранения. Они там врачебные тайны раздают третьим лицам, проверки проводят, так словами не описать. От департамента здравоохранения приходит отписка: нарушений не найдено. Подаем заявление повторно, отвечают: да нашли небольшое нарушение. Пишем еще раз, и еще раз и так до бесконечности.

Была другая проверка, проверяли уже департамент здравоохранения на предмет проведения проверки, так там куча нарушений, как в больнице, так и в том, как департамент здравоохранения проводит свои проверки.  Больше всего идет отписок по поводу разглашения врачебной тайны. Да факт разглашения подтвердился. А в прокуратуре вынесли предписание, чтоб такого больше не было. Хотя по закону за это положен штраф!

— Многие вас спросят: зачем все эти разбирательства? Маму уже не вернешь. Но вы продолжаете эту борьбу. А как себе объясняете, зачем?

— И такое говорят. Поддерживают те, кого коснулось горе. Пока меня не касалось, я тоже смотрел на все по-другому. Могу сказать так, все эти разбирательства, только ради моей мамы, ради отца и сестры. За честное имя, не заслужила она такого отношения со стороны больницы и администрации Вохомского района. Всю жизнь она посвятила мне и моей сестре, лезла из кожи вон, но чтоб у нас было все хорошо. Было очень много планов на жизнь. Я так просто не могу смириться с тем, что ей не помогли, когда она и все мы надеялись.

— Какой результат всех этих тяжб и разбирательств вас успокоит? Что должно произойти, чтобы вы поняли, что сделали все, что могли?

— Какой результат? Да справедливый! Поначалу я говорил, что для меня результат, чтоб это была последняя смерть в этой больнице по вине и из-за халатности врачей. Может и в других больницах  задумались бы. Но спустя месяц в этой же больнице загубили мужчину, продержали у себя, протянули время, итог очевиден. Он умер. Пока врачи чувствуют свою безнаказанность такое и будет продолжаться. Да, я хочу чтоб виновных врачей наказали, посадили, пусть это будет всем уроком. Возмещение морального вреда мне не нужно. Счастье не в деньгах и не в их количестве. Да без денег плохо, но без родных и близких куда хуже.

— Многие на вашем месте уже бы сдались. У вас откуда столько сил и энергии?

— Сил в свое время мне дала моя мама и у меня их много. Морально тяжело, да. Но это не повод сдаваться. Зато когда приходит положительный результат, настроение сразу улучшается, и ты идёшь дальше и дальше. Вот и проверим на нашем случае, настолько неповоротлива система, насколько она бюрократическая. Как по мне, то не так страшен черт, как его малюют.