На произвол судьбы не бросают: костромичам после освобождения из мест лишения свободы помогают найти работу и жилье

За полтора года более сотни бывших осужденных воспользовались программой поддержки людей с криминальным прошлым, стало известно Logos44.ru.

С 2024 года в России началось внедрение института пробации в отношении лиц, осужденных к наказанию без изоляции от общества, которые первое время после освобождения из мест лишения свободы оказались не способны самостоятельно найти крышу над головой, устроиться на работу и начать зарабатывать себе на жизнь. Чтобы в порыве отчаяния они снова не совершили преступление был внедрен институт пробации. Пробация – это комплекс мер, принимаемый различными органами и организациями, в том числе учреждениями уголовно-исполнительной системы, по оказанию всесторонней помощи осужденным и лицам, освободившимся из исправительных учреждений, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Корреспондент Logos44.ru пообщался с сотрудниками регионального УФСИН России по Костромской области, работодателями, а также бывшими осуждёнными, и узнал, сколько сил сегодня прилагается для того, чтобы человек больше никогда не ступил на скользкую дорожку.

“Если человек нуждается в помощи, он ее получит”

О целях, этапах и итогах первых полутора лет действия программы помощи осужденным нам рассказала лейтенант внутренней службы, старший инспектор группы пробации ФКУ УИИ УФСИН России по Костромской области Юлия Букина.

-Юлия Александровна, уголовно-исполнительной системе России 146 лет. На протяжении большей части этого времени, конечно, оказывалась помощь освободившимся, но не было государственной системы и законодательного регулирования пробации. Зачем сейчас понадобилось создавать именно такую систему социализации и сопровождения бывших осужденных, закрепленную на государственном уровне?

— Основные задачи пробации – это создание условий для оказания помощи лицам, в отношении которых применятся пробация, возвращение оступившихся людей обратно в общество и оказание им помощи в различных сферах: в трудоустройстве, в образовании и так далее. Это нужно для того, чтобы они не чувствовали себя изгоями и больше не совершали преступлений. У человека, который имел в прошлом проблемы с законом, тоже должна быть возможность начать новую жизнь.

— То есть, если раньше, после освобождения из мест лишения свободы, человек был вынужден сам решать свои бытовые проблемы, то теперь его будущее системе УФСИН небезразлично?

— Тут стоит сказать, что УФСИН – это один из субъектов пробации. Эффективная пробация требует тесного сотрудничества с органами социальной защиты, здравоохранения, образования, службами занятости, общественными организациями религиозными объединениями и иными организациями. УФСИН координирует взаимодействие с этими структурами, обеспечивая комплексный подход к решению проблем осужденных. Нам, действительно, не все равно. Важно, чтобы человек мог заработать себе на еду, одежду, имел крышу над головой. Они приходят к нам после освобождения из колонии, потому что им негде жить и пойти им некуда. Соответственно, мы подключаемся и помогаем. На сегодняшний день у нас заключено более 120 договоров с благотворительными фондами, монастырями, центрами занятости населения, сельхозпредприятиями и адвокатской палатой. Спектр очень широкий.

— Сколько человек уже воспользовались вашей помощью?

— В 2024 году к нам обратилось 92 человека. 70 из них прошли все мероприятия, которые им были предложены, и получили реальную помощь. За первый квартал этого года к нам обратились 46 осужденных, тридцати из них мы уже помогли. Это, на мой взгляд, хороший показатель. Люди не боятся к нам обращаться со своими проблемами.

— Человек пришел к вам со своей проблемой. Например, его лишили родительских прав или выселили из квартиры, пока он находился в колонии. Опишите механизм вашей работы. Что происходит дальше?

— Осужденный обращается к нам, предоставляет документы. Мы проводим оценку индивидуальной нуждаемости, понимаем, что он действительно нуждается в помощи, и после этого составляем индивидуальную программу социализации, социальной адаптации и социальной реабилитации. Человек получает направление, скажем, к юристу и ему оказывают бесплатную юридическую помощь в решении конкретной проблемы.

— Вы помогаете с трудоустройством. Были ли случаи, когда бывшие осужденные не соглашались на те варианты работы, которые вы им предлагаете?

— У нас заключено порядка 90 договоров с работодателями по всей Костромской области. Если по каким-то причинам эти варианты человеку не подходят, то мы выдаем направление в центр занятости населения, где спектр вакансий гораздо более обширный. Более того, мы размещаем резюме осужденных на сайте “Работа в России”. Вариантов для поиска работы много. Некоторые хотят получить новую профессию. У нас заключено 20 соглашений с образовательными учреждениями. Люди переобучаются и находят работу по своей новой специальности.

— Не каждый работодатель возьмет к себе бывшего осужденного. Есть ли с этим трудности?

— С этим, конечно, бывают сложности. Не все организации, например, имеют право брать на работу людей с судимостью. Прежде чем что-то предлагать человеку, мы предварительно с работодателями обсуждаем их готовность содействовать нам в трудоустройстве бывших осужденных.

— А жалобы на таких сотрудников от работодателей поступали?

— За все это время, а я работаю в системе пробации с самых первых дней, мы с таким не сталкивались. Конфликтных ситуаций не было.

— В течение какого времени у бывшего осужденного есть право на участие в программе пробации?

— Программа ресоциализации разрабатывается еще в период отбывания осужденным наказания в местах лишения свободы или исправительном центре. Если в местах лишения свободы осужденный не обращался за помощью, то после освобождения у него есть шесть месяцев на то, чтобы прийти к нам и воспользоваться мерами поддержки. Важно понимать, что пробация — это дело добровольное. Если человек обращается за помощью, мы ее оказываем в полной мере. Даже если потом, через неделю или две, изменятся обстоятельства и наша помощь будет уже не нужна, в любом случае, все было не зря, и мы дали человеку отправную точку, чтобы его жизнь наладилась.

— Кто чаще всего обращается к вам за помощью ?

— В основном это мужчины, в возрасте от 30 до 50 лет. Есть люди и более старшего возраста, но у них как правило уже есть пенсия, и они не особо заинтересованы в трудоустройстве, например. Женщины тоже обращаются. Чаще всего им нужна вещевая, медицинская или психологическая помощь. У нас был случай в области, мужчине нечем было отапливать дом. Сотрудники группы пробации заключили соглашение с предприятием и ему поставляли дрова бесплатно. Если человеку нечего есть, то мы сотрудничаем с благотворительной организацией. Туда можем направить. Очень много обращаются за помощью в восстановлении документов: паспортов, СНИЛСов, дипломов и тому подобное.

— А отказать в помощи вы можете?

— Да, если есть основания для отказа. Например, человек приходит и говорит, что ему нужна помощь в трудоустройстве. Мы проверяем и узнаем, что он уже работает, имеет доход и просто хочет за счет государственной программы найти себе вторую работу. Тогда мы откажем, потому что пробация нацелена на помощь тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации и самостоятельно справиться с проблемами не может.

— Какой-то контроль за участниками программы пробации есть? Ведь по сути они уже свободные люди…

— Разумеется мы контролируем. Если человек получает направление в центр занятости, то там ему ставят отметку, что он пришел, и он нам предоставляет этот документ. Созваниваемся, выезжаем по месту жительства, работы и проверяем, как выполняются все мероприятия, прописанные в индивидуальной программе. Тут очень важно понимать, что люди к нам приходят не просто так, а за помощью. Тем, кому она не нужна, не придут. И наша задача сделать максимум для того, чтобы человек не остался один на один со своей бедой и не пошел на совершение новых преступлений.

“Я оступился, но очень хочу наладить свою жизнь…”

Костромич Андрей провел в местах лишения свободы полтора года. В колонию он попал за нанесение ножевого ранения. Пока мужчина отбывал наказание, его выписали из квартиры, и идти ему после освобождения было некуда. Тогда-то он и узнал, что существует программа пробации осужденных и решил ею воспользоваться.

“Сейчас у меня есть работа. Через центр занятости на первое время устроился на деревообрабатывающее предприятие. В дальнейшем планирую получить профессию повара. У меня трое детей и еще ребенок от первого брака, надо платить алименты. Программа, действительно, работает и помогает людям. Мне довелось столкнуться с тем, что человека с судимостью не очень-то хотят брать на работу. К нам другое отношение…”, — рассказывает Андрей Топориков.

Сотрудники костромского УФСИН отнеслись к нему с пониманием и по-доброму. «Ничего зазорного, в том, чтобы принимать такого рода помощь, несмотря на стереотипы, нет», — говорит костромич.

“От тюрьмы, да от сумы не зарекайся… Я вырос в семье военных. У меня дед до Берлина дошел, бабушка – блокадница. Для меня не было никакой проблемы в том, чтобы обратиться за помощью к сотрудникам УФСИН. Я встретил максимальное понимание. Мне еще в колонии многие говорили: “Зачем тебе это все надо? Все равно ничего не работает!”. Я — яркое доказательство того, что все они были не правы. Программа хорошо работает и дает людям шанс…”, — говорит Андрей.

“Они работают лучше многих…”

К себе на работу бывших осужденных берет костромской фермер Александр Сперанский. Впервые такой сотрудник у него появился четыре года назад, когда еще даже не существовало программы пробации.

“Работал у меня человек, который отсидел 8 лет за убийство. Отработал 4 года. О том, что у него была судимость, я узнал спустя пару лет. Признаться, был сильно удивлен. Человек хорошо работал, не пил, показывал себя с лучшей стороны. И я для себя понял, что надо давать таким людям возможность работать. У них другое отношение к работе…”, — считает Александр Иванович.

Как работодатель он обеспечивает своих сотрудников буквально всем: жильем, пропитанием, одеждой, платит зарплату. Сейчас на ферме Александра Сперанского работают трое мужчин, и все они — после освобождения из мест лишения свободы. С каждым их них, говорит фермер, надо уметь найти общий язык.

“Подход к каждому индивидуальный. Здесь надо быть немного психологом. Всякие ситуации бывают, но мне удается найти с ними общий язык. У них другое отношение к работе, трудоспособность выше. Им даешь задание, и они будут работать, пока все не сделают. Я и дальше буду брать на работу бывших осужденных, потому что никакой причины отказывать им в работе не вижу”, — говорит фермер.