Костромичам достался «кот в мешке» вместо собственного жилья

Дом за городом – мечта многих костромичей. Но иногда долгожданное новоселье оборачивается кошмаром. И исправить ситуацию не помогают ни суды, ни экспертизы.

Этот дом в живописной деревне Стрельниково под Костромой с виду необычный и оригинальный. Но подвох, как часто бывает, кроется в деталях. Супруги Олеся и Сергей приобрели его в мае 2024 года. Нашли по объявлению и оформили сделку через агентство. Переехали сюда вместе с четырьмя детьми. Только радость оказалась недолгой. Уже летом стало ясно, что семья купила «кота в мешке».

«Когда мы заехали и начали в нём жить, мы поняли, что там дышать нечем. Парниковый эффект. Он не проветривается, вентиляции там недостаточно», — говорит Олеся Бачок.

Хозяева проводят экскурсию по дому. Изъяны видны буквально на каждом шагу: начиная с крыши и заканчивая фундаментом. Стены покрыты трещинами. По периметру дома расползлась плесень, а из-за сырости под половицами поселились незваные соседи.На втором этаже перепад пола по высоте достигает семи сантиметров, а блоки в стене, как убедились жители, не скреплены.

«Вот этот метр в любое место помещается свободно, там клей отсутствует. Здесь также», — рассказывает Сергей Бачок.

Проблемы не только внутри, но и снаружи. Земля у дома оказалась забита строительным мусором, и теперь на участке ничего не растёт. Рядом – скважина, но вода из неё больше похожа на техническую жидкость.

«Не постирать не помыться, нереально в такой воде мыться».

Специалисты заключили: жить в доме небезопасно. Экспертиза нашла грубые нарушения строительных и санитарных норм. При этом рассчитать стоимость устранения дефектов «не представляется возможным».

«Сама конструкция – она без проектных решений была выполнена. Она неправильная. Что захотели, то и построили. И никто это не контролирует. Обратились мы в Шунгенскую сельскую администрацию, а они нам дали акт-заключение о том, что дом подлежит капремонту. А это новострой», — рассказывают хозяева дома.

Дом возводила компания«Специализированный застройщик ИЖС 44». Чтобы заехать сюда, супругам пришлось расстаться с двумя квартирами и взять ипотеку на 20 лет. Другой крыши над головой теперь нет.

«Приставы прислали письмо об отказе в исполнительном производстве, потому что с застройщика взыскать нечего. Они свои активы вывели. Они пытаются доказать, что дом прекрасный. Но кроме нас никто не может сказать – прекрасный он или нет – мы же в нём живём. Мы задыхаемся. Отовсюду лезет вода, влага, плесень, а плесень — это вообще очень опасная вещь», — объясняет Олеся.

Покупателям квартир в многоэтажках закон гарантирует защиту от подобных рисков. Однако в сегменте ИЖС – всё иначе. Здесь вся ответственность ложится на плечи новосёлов и надеется приходиться только на собственную прозорливость.

«Я никогда ни о чём не просила наше государство. Мы всегда с мужем старались всё заработать своими собственными силами. Я обращалась и к губернатору, и к заместителю губернатора, на горячую линию президента писала, в прокуратуру я как завсегдатай хожу. Они отказывают в возбуждении уголовного дела, а я пытаюсь заново обжаловать», — говорит Олеся.

Вот и выходит – ипотека есть, дом есть, а жить в нём нельзя. Рынок частных домов пока остаётся диким поле. И везёт на нём далеко не всем.